12 января 2012
Московские вокзалы под видеонаблюдением
Дирекции железнодорожных вокзалов Москвы предложили установить видеокамеры нового поколения (они способны распознавать лица преступников, находящихся в розыске). Точнее, железнодорожники хотят, чтобы такие камеры для них установило государство. А ещё точнее – чтобы государство выделило им на это деньги.
В мире такая техника применяется уже давно: в Европе, Японии, США (прежде всего в столичном округе Колумбия). Эта программа была мгновенной реакцией на теракты начала 2000-х годов. В базу данных постоянно заносят портреты личностей, подозреваемых в причастности к терроризму.
Система может не только выхватывать их лица из толпы, но и отслеживать их перемещение по городу – камеры установлены не только на вокзалах, но и во всех местах массового скопления людей. На этом фоне идея РЖД – оснастить камерами одни лишь вокзалы – напоминает решето, которым черпают воду.
«Пусть РЖД сперва приведёт в порядок ту обычную систему видеонаблюдения, которой уже располагает. Ни качество, ни количество камер не соответствуют норме», – комментирует депутат Мосгордумы Сергей Гончаров, член Комиссии по безопасности.
С ним соглашается коллега по комиссии Антон Палеев: «За свой счёт железнодорожники могут устанавливать себе что угодно – это их дело. Но они хотят получить на реализацию своей затеи государственные деньги. На обычные камеры деньги благополучно потрачены. Как – разговор отдельный. Теперь придумали новый тренд – на него деньги ещё не выделялись, а значит, можно получить новую порцию. Они никогда не выступают с инициативой обеспечить безопасность своими силами. Это и понятно: никакой выгоды, кроме освоения средств, РЖД с этого проекта получить не может. Люди не считают вокзалы местом повышенной опасности и не отказываются на этом основании от пользования железной дорогой».
Качество реализации проектов видеонаблюдения в Москве ужасает. «Камеры в подъездах – всё те же, – продолжает А. Палеев. – На изображении, которое они дают, нельзя разобрать, кто перед нами – человек или обезьяна. Между тем официально считается, что камеры установлены, и жители подъезда лишаются субсидий на консьержа. Обученный таким опытом, к идее РЖД я отношусь с большим сомнением. Какими будут эти распознающие камеры? Действительно ли они смогут узнавать лица? Подобная аппаратура – дорогое удовольствие. Потому-то наше государство и не выступило с такой программой, в отличие от США, – в нашем бюджете нет средств на это. Ожидать полномасштабной программы можно в необозримом будущем – в течение десяти лет. Пока же Россия предпочитает человеческий ресурс. Я в данном случае тоже отношусь к технической инициативе РЖД без энтузиазма, но не потому, что я против технических мер, а потому, что без комплексного подхода они реализуются крайне плохо. Вниманию нашей Комиссии по безопасности постоянно предлагаются подобные презентации. И ни одна из них не содержала достаточной конкретики – сплошные теоретизирования».
Если взглянуть на проблему оптимистичнее и предположить, что камеры всё же смогут распознавать лица, то антитеррористический эффект всё равно окажется невысоким: система должна быть общегородской, а не вокзальной.
Однако возможна другая польза. «Многие разыскиваемые преступники являются неуловимыми Джо: они неуловимы не потому, что их трудно поймать, а потому, что их не ловят, – говорит депутат Госдумы Геннадий Гудков. – Распознающие камеры должны дисциплинировать полицию: раз сигнал о преступнике поступил, то на него необходимо отреагировать».
